Капитан Фалькас: заметки китайского преподавателя

Никола Можайский В прошлой работе, где я писал о роде Бардовых, я дошел до своего предка, престарелого вдового дьячка Никольского собора, Леонтия Семеновича (Симеонова), который упоминался в исповедных ведомостях 1769 года, когда ему было 58 лет. Но кто были его предки, откуда шел его род? Найденные мной в интернете оцифрованные ведомости оканчивались 1769 годом. Я обратился за советом к одному из ведущих экспертов по генеалогии Можайского и Гжатских уездов на форуме ВГД Михаилу Васильеву. И попал в точку. Михаил подсказал, что исповедные ведомости 1740-1768 годов хранятся в Центральном историческом архиве Москвы. Но самое главное, оказалось, что им отфотографирована переписная книга Можайского уезда 1715 г., в которой он тут же нашел запись о Никольском соборе и со словами: «Вот он, ваш Леонтий» любезно ею со мной поделился. В ней было сказано: «Поп Семен Афанасьев тридцати пяти лет у него брат родной Иван сорока четырех лет у Семена дети Леонтий трех лет Иван двадцати недель да мать ...

Писатель Лю Цзимин ответил на мой вопрос о своем отношении к израильско-палестинскому конфликту. Я не согласен со многими формулировками, но его статья представляет интерес как выражающая взгляды одного из авторитетных деятелей левой интеллигенции. «Учитель Лю, здравствуйте! Извиняюсь за беспокойство, я хотел бы спросить – что вы думаете об  израильско-палестинском конфликте? Как, на ваш взгляд, его можно было бы разрешить не на словах, а на деле? Я хотел бы перевести ваш ответ на русский язык и опубликовать в социальных сетях». Приведенный выше абзац – это вопрос, заданный мне несколько месяцев назад российским левым писателем Ильей Фальковским, на который я тогда ответил: «Товарищ Илья, извините, но я пока не размышлял глубоко над израильско-палестинской проблемой, поэтому мне трудно ответить на ваш вопрос. Спасибо». Но сейчас, когда израильско-палестинский конфликт продолжает обостряться, особенно после протестного движения студентов Колумбийского университета в США против...

Перевод из блога «Литературная практика Чан Шуюаня» (Weixin ID: chccsywt)   В 2009 г. Харуки Мураками был удостоен Иерусалимской литературной премии, и когда его пригласили для вручения премии, он произнес свою знаменитую речь "Стена и яйцо": «Между высокой, твердой стеной и яйцом, которое об нее разбивается, – я всегда буду на стороне яйца. Какой бы «праведной» ни казалась стена, и каким бы «неправым» ни было яйцо, я займу сторону яйца.  Кому–то другому — времени или истории — ещё придется решить, что было верно, а что нет. Но если какой-нибудь писатель вдруг зачем–то начнет писать с позиции стены — что за прок вообще будет от такого произведения?» Каждый раз, когда я читаю это, я не могу не восторгаться. Люди знают, что он имеет в виду под "стенами и яйцами". Стены и яйца – это абстрактные метафоры, обозначающие контраст между сильными и слабыми, могущие привести к множеству противопоставлений. Сам Мураками объясняет, что, например, бомбардировщики, танки и...

5 октября, за два дня до известных событий, австралийский профессор Лаклан МакНэми, автор выпущенной Принстонским университетом в этом году книги “ Settling for Less: Why States Colonize and Why They Stop ” , опубликовал статью , в которой описывает поселенческую политику Японии, Китая, Индонезии, Ирака, Израиля и прочих азиатских стран.   В 1931 г. Япония захватила северо-восточный Китай и создала там марионеточное государство Маньчжоу-Го (Маньчжурия). Чтобы обеспечить контроль над Маньчжурией, в течение следующих 14 лет японское правительство заманило туда 270 тыс. переселенцев, предлагая бесплатную землю обычным японским семьям. Японская пропаганда подчеркивала, что эта схема колонизации не противоречит принципу расового равенства. Японские крестьяне должны были принести в Маньчжурию новые сельскохозяйственные технологии и "улучшить" жизнь коренных маньчжуров, монголов и китайцев. Заселение Японией Маньчжурии представляет собой пример поселенческого колониализма – эта конц...

Продолжая разговор о китайских писателях . Один из самых известных – Чжан Чэнчжи (1948), разумеется, малоизвестный в России. Чжан Чэнчжи – представитель народа хуэй, «красный суфий», в молодости был одним из первых хунвэйбинов (красногвардейцев). Говорят, именно он и придумал термин хунвэйбин – это был его псевдоним. В зрелом возрасте обратился в ислам, не изменив и своим радикальным коммунистическим взглядам. Его знаменитая книга «История души» (1990) охватывает 172 года истории суфийского тариката Джахрия, рассказывая о преследовании, мученичестве и сопротивлении и о том, как секта суфийского мистицизма полностью изменила жизнь потерявших надежду людей из низших слоев общества, находившихся в отчаянном положении на Северо-Западе Китая. После выхода книги Чжан Чэнчжи сказал: «Я далек от банды китайских литераторов. Они танцуют, мы посещаем могилы». В 1993 г. он призвал к «литературе сопротивления»: «С развитием нынешней ситуации китайская культура не вынесет яростных политических потр...