Крах политики "нулевой терпимости" и распад СССР – размышления о чтении "Времени секонд хэнд"

 


Автор блога «Олень и лошадь» читает Светлану Алексиевич и сравнивает падение Советского Союза с отменой политики «нулевой терпимости» в Китае:

 «Почему Союз рухнул, уже не нужно объяснять; важно то, как люди восприняли этот крах и как они встретили внезапную свободу. От этого зависит, пойдем ли мы к свободе или к очередному краху.

 Ситуация поменялась, от непоколебимой политики «нулевой терпимости» к бурному движению «белой бумаги» и нынешнему отказу от политики «нулевой терпимости» – все развивалось так быстро, что застало людей врасплох. В сегодняшней обстановке, когда все вокруг заражены, китайское правительство показало широкой общественности, что на самом деле означает «лежать плашмя» (намек на молодежную асоциальную субкультуру «танпин»), причем лежать плашмя неподготовленным. При отсутствии эффективной вакцины широкое распространение инфекции по всей стране привело к тому, что жаропонижающие препараты недоступны, больницы переполнены, и умерло столько людей, что похоронные бюро перегружены. Я знал, что отказ от политики «нулевой терпимости» лишь вопрос времени, но просто не ожидал, что эта непоколебимая политика рухнет до конца.

 Ненависть к свободе больше, чем к Большому Брату

 Давайте немного поговорим об истории иностранцев.

 Недавно я читал "Время секонд хэнд" белорусской писательницы Светланы Александровны Алексиевич. Это документальная литература, основанная на интервью с людьми, пережившими распад Советского Союза. Книга полна признаний интервьюируемых, они принадлежат к разным слоям общества и имеют разные политические взгляды, но для человека из страны, которая все еще находится под коммунистическим правлением, все знакомо, за исключением имен и мест.

 Многие из тех, кто пережил советскую эпоху, ненавидят Советский Союз и его репрессивную систему. Однако после распада СССР люди в бывших советских республиках, включая Россию, очень по-разному относятся к Советскому Союзу, есть много тех, кто испытывает еще большее отвращение к постсоветскому обществу, кто ностальгирует по Советскому Союзу и видит себя скорее советским человеком, нежели гражданином страны, в которой они сейчас живут. Это новая порода людей – советские люди, сформированные советской системой.

 Некоторые из этих людей и по сию пору верны коммунизму; некоторые подвергались гонениям и все равно преклоняются перед Сталиным; некоторые ненавидят Советский Союз, но потеряли веру в свободу и испытывают крайнее разочарование в постсоветском обществе; некоторые винят в сегодняшнем триумфе капитализма над коммунизмом заговор США; некоторые испытывают глубокую боль по поводу стремительной поляризации между богатыми и бедными. То общее, что я увидел в интервью с этими людьми: они ненавидят и презирают либералов и обвиняют сторонников либерализма во всех проблемах, возникших после распада Советского Союза.

 Всякий раз, когда я читал эти интервью, у меня возникало желание ворваться в книгу и поспорить с ними: является ли это проблемой, вызванной свободой? Разве существование Советского Союза не было самой большой проблемой? Разве накопленные проблемы советской системы и изуродованные ею советские люди не были той метапроблемой, которая породила все проблемы?

 Но когда я успокоился и посмотрел на то, как сейчас, после отказа от политики «нулевой терпимости», некоторые называют тех, кто требовал снять карантин, "асоциальными бандитами" и обвиняют во всем молодежь, которая подняла белые листы бумаги, я вдруг понял и советских людей в книге – настолько их логика похожа на логику тех, кто поддерживал локдаун.

 Крах политики «нулевой терпимости» – это распад Советского Союза в малом масштабе

 До краха советской системы люди безмерно поклонялись коммунистическому идеалу, но по мере того, как его недостатки становились все более очевидными, стали появляться слабые призывы к свободе, пока, наконец, после стремительных реформ, приведших к краху Советского Союза, люди не опустели духовно, и без великих идеалов, которые они когда-то свято чтили, и без доступа к хорошей материальной жизни, на которую они надеялись, стали ненавидеть либерализм и капитализм и тосковать по прошлому, даже если они подвергались преследованиям в советское время.

 Состояние умов людей до и после политики «нулевой терпимости», особенно настроения простых людей, похожи на миниатюрную версию распада Советского Союза. Во время политики «нулевой терпимости» мы смеялись над зарубежными странами, считая, что наша система превосходит их, но когда ненормальная блокада стала все более неспособной остановить распространение эпидемии и вместо этого унесла бесчисленные жизни из-за профилактики эпидемий, некоторые свободолюбивые люди выступили против нее. Однако когда власти без всякой подготовки перешли к выработке коллективного иммунитета, поставив систему здравоохранения на грань краха и унеся бесчисленное количество жизней, те, кто поддерживал политику «нулевой терпимости», подобно советским людям на Востоке, назвали сторонников открытости "асоциальными бандитами" и обвинили во всех нынешних вспышках эпидемии людей, которые борются за свободу. Мало кто знает, что в самой свободе нет ничего плохого; плохо то, что советский режим не провел никакой подготовки, и большинство населения, находившегося под его властью, тоже не было готово.

 Это был лишь вопрос времени, когда случится крах политики «нулевой терпимости» – как и советская модель, она не могла работать вечно. Печально, что до того, как проблемы накопились до неразрешимого уровня, ни советские люди тогда, ни китайцы сегодня не смогли поколебать сложившиеся институты и руководящие принципы – пока эти проблемы не вырвались наружу и не прокатились по стране, как наводнение, прорвавшее плотину. Когда наступила катастрофа, некоторые люди стали тосковать по прошлому и проклинать тех, кто выступал за свободу – смотрите, вы кричали, что нужна свобода, а теперь столько людей погибло, это хорошо? Большинству невдомек, что проблемы назрели давно, что отсутствие эффективной вакцины, отсутствие достоверных данных, отсутствие научного принятия решений и, самое главное, политика «нулевой терпимости» были самыми большими проблемами. Если рассматривать эпидемию как дни непрекращающегося проливного дождя, не привело ли к катастрофе неумение строить водоотвод и своевременно спускать воду вместо того, чтобы все выше поднимать дамбу, а затем без предупреждения разом слить всю воду так, что это привело к природному катаклизму? В спуске воды нет ничего плохого, но вопрос в том, как ее спускать, нужно ли ее копить до невыносимого уровня, а затем внезапно выпускать? Вы предупреждали людей, чтобы они заранее подготовились? Были ли приняты меры, чтобы помочь людям спастись?

 Некоторые люди говорят: когда эпидемия только начала распространяться, вы критиковали правительство за бездействие, затем вы критиковали правительство за введение жесткого контроля, а теперь вы критикуете правительство за то, что оно все отменило, вы критикуете правительство просто ради самой критики. Я отвечу, что совершать неправильные дела неправильным способом в неправильное время и повторять одни и те же ошибки снова и снова с той же логикой, разве не означает, что в системе что-то не так? Разве не следует осуждать чиновников за то, что они игнорируют науку, ставят политику во главу угла, издеваются над низами и заискивают перед верхами, занимаются этим уже более 70 лет и до сих пор не осознают этого? Не следует ли ругать людей за то, что они обливают грязью тех, кто рискует и готов выступать, а сами закрывают глаза на ошибки властей?

 Время секонд хэнд, прошлое и будущее Китая

 Сказав, что крах политики «нулевой терпимости» – это миниатюрная версия падения СССР, давайте растянем временную шкалу и используем распад Советского Союза в качестве зеркала для сравнения прошлого и будущего Китая.

 Есть бесчисленное множество статей об усвоении уроков распада Советского Союза. Правящий класс считал, что "остерегаться цветных революций" – это один из важнейших уроков, извлеченных из распада Советского Союза, а великий вождь сокрушался, что "среди мужчин не было ни одного мужчины", когда Советский Союз распался. В центре моего внимания – душевное состояние простых советских людей, которые жили в постсоветскую эпоху и которые по своей воле или под принуждением определяли курс России после распада Советского Союза.

 Никто из нас не может знать, когда нынешняя китайская система станет нежизнеспособной, точно так же, как никто не мог представить до падения Советского Союза, что могущественная красная империя рухнет в одно мгновение.  Но я не могу не задать один большой вопрос: когда эта система действительно дойдет до точки и наступит общество без контроля Большого Брата, будет ли наш народ готов к этому?

 Мне кажется, что китайцы уже пережили половину тех кризисных американских горок, которые пережили советские люди в прошлом, и, вероятно, переживут вторую половину в будущем. Та половина, которую китайцы пережили, – это болезненный период перехода от плановой экономики к рыночной, а другая половина, которую им еще предстоит ощутить, – это упадок национального духа после краха так называемой «китайской мечты» о великом возрождении.

 Давайте начнем с первой половины.

 Когда я был ребенком, это было время, когда рыночная экономика только что полностью заменила плановую экономику. В то время в Китае также раздавались голоса, критикующие различные недостатки, последовавшие за политикой реформ и открытости – либо со стороны верующих в коммунизм эпохи Мао, либо со стороны рабочих, интересы которых пострадали в результате реструктуризации государственных предприятий, и они были вынуждены уволиться. Первые были в основном пожилыми людьми из поколения моего деда, вторые были в то время больше людьми среднего возраста. Первые ненавидели коррумпированную атмосферу, где деньги решали все, вторые больше чувствовали, что рынок отнял их жизнь – верный кусок хлеба исчез, а слава рабочих как самого передового класса была утрачена при рыночной экономике.

 Мысли и эмоции разочарованных людей в китайском обществе того времени были очень похожи на мысли и эмоции опрошенных в книге "Время секонд хэнд", которые ненавидели коммерциализацию, а также коррупцию и гипертрофированную поляризацию на богатых и бедных. Однако, в отличие от Советского Союза, быстрое экономическое развитие Китая в XXI веке сгладило эти недовольства, и хотя коррупция процветает, у народа появилась возможность сколотить состояние, и хотя пропасть между богатыми и бедными увеличивается, жизнь большинства людей улучшилась по сравнению с прошлым. По сравнению с последствиями российской шоковой экономики после распада Советского Союза, переход к новой экономической системе в Китае был менее болезненным, чем у СССР, а с течением времени та эпоха стала историей.

 Теперь поговорим о второй половине.

 Многие из опрошенных в книге "Время секонд хэнд", ностальгирующих по Советскому Союзу, утверждали, что их родиной был Советский Союз, что они были советскими людьми, что они чувствовали, что их родина, Советский Союз, погибла и что они живут в "другой стране", созданной ворами, которые отняли у них родину. Хотя эти люди не были богаты и даже страдали от системы, они гордились советским образом жизни и верили, что у их страны самые благородные идеалы в мире и что они "живут не ради колбасы", а борются за построение коммунизма. Но когда Советский Союз распался и "реакционеры" начали "клеветать" на советскую систему, утверждая, что коммунизм был обманом, и когда члены партии сдали свои партийные билеты, которые когда-то были символом славы, советские люди не смогли принять эту реальность.

 Всякий раз, когда я читаю подобные интервью, я не могу не задаться вопросом, после того, как в Китае не станет коммунистической партии, будет ли психическое состояние людей таким же, как в Советском Союзе. Разница лишь в том, что в Китае коммунистический идеал уже был разрушен после Культурной революции, и после 30 лет молчания осуществление великого возрождения китайской нации – для краткости "Китайская мечта" – стало общим идеалом людей поколений Си и Мао. Однако, когда реальность отдаляется от этого великого идеала и так называемые институциональные преимущества превращаются в институциональные недостатки, а система становится несостоятельной и в конце концов полностью обанкротится, смогут ли люди, привыкшие слушать партию и следовать за ней, привыкшие подчиняться авторитетам, адаптироваться к жизни без Большого брата? Действительно ли они понимают, что такое свобода? Смогут ли они взять на себя ответственность? Станут ли они "восточными советскими людьми", ностальгирующими по обществу, полному великих иллюзий? Будут ли они проклинать людей, стремящихся к свободе так же, как сегодня проклинают "асоциальных бандитов"? Будут ли они держать портреты Мао Цзэдуна, игнорируя страдания эпохи Мао? Будет ли избран такой человек, как Путин, чтобы обречь страну на гибель путем войны? Когда люди будущего получат свободу, но не получат ожидаемых ими экономических благ, будут ли они приписывать успехи быстрого развития в свое время институциональным преимуществам коммунистической системы? У меня нет ответов на эти вопросы.

 Я, конечно, понимаю, что эти проблемы никак не оправдывают сохранение нынешней системы, но беспокойство по их поводу небезосновательно. Эта страна просуществовала более семидесяти лет, она породила поколения советских людей разной степени, никто из нас никогда не был свободен в своей собственной стране, и я в том числе. Мы жили при абсолютной власти; времени и пространства, оставленного нам для участия в общественных делах, становилось все меньше и меньше. И нам придется принять эту реальность и готовиться к худшему: люди, которые не понимают свободу и не используют ее должным образом, скорее всего, переложат вину на нее за все свое недовольство, и свобода превратится  в синоним безответственности.

 А если они все-таки станут свободными?

 Люди жаждут свободы, и она может когда-нибудь придти, но не у всех одинаковые ожидания от свободы, и не все к ней готовы. Когда однажды мы действительно освободимся от страха, вызванного Большим Братом, как мы встретим общество, которое будет не совсем идеально? Как нам ужиться с окружающими нас советскими людьми, которые скучают по Большому Брату? Можно ли добиться согласия с ними в том, что нам больше не нужна грандиозная цель в масштабах всего общества, что свобода – это не средство, а самоцель?»

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Хан Иван

Blyatman

Три фракции

Большой Друг

Бандит и призраки

Подполье

Похерфаним за ибайник

Чаек по-китайски

Желтый код

Голова-Молоток 2.0

"Капитан Фалькас" в телеграме

"Капитан Фалькас" в фейсбуке

RSS подписка

Подписка по почте

Get new posts by email: