Профилактика эпидемий как политическое движение

 


 Фрагмент эссе из блога «Олень и лошадь»

 Почему ПЦР-тест берут у животных и арматуры? Зачем создавать толкучку на сдачу ПЦР-теста на малонаселенных снежных плато и пастбищных территориях? Почему было запрещено ставить под сомнение роль "Ляньхуа Цинвэнь" и прочей китайской медицины в профилактике эпидемий? Почему, когда мы говорили о локдауне города раньше, это казалось большим проектом, и как получилось, что теперь это стало обычным явлением? Что за человек с мозгами осла принял решение, что нужно стоять в очереди на тест в 40-градусную жару? Кто потребовал, чтобы женщины-волейболистки играли в масках? И почему больше никто за стеной не заикается о сосуществовании с вирусом?

 Поздравляю, приятель, ты стал свидетелем политического движения под названием "профилактика эпидемий".

 Что? В наше время существует политическое движение?

 Правда, строго говоря, оно не было политическим движением с самого начала, как Культурная революция, и не имело четкой цели для низвержения. Однако это не помешало ему перерасти в политическое движение или стать проводником политического движения.

 История всегда поразительно похожа. Более шестидесяти лет назад существовало политическое движение за построение социализма – оно называлось "Большой скачок", его следствием стал голод, уморивший десятки миллионов людей, а его последующее развитие получило название "Культурная революция". Когда я обращаюсь к этой истории более чем шестидесятилетней давности, чтобы понять, что такое Большой скачок и Великий голод, я удивляюсь тому, как много сходства между тогдашним строительным бумом под лозунгом "Перегнать Великобританию и догнать США" и сегодняшней непревзойденной ситуацией нулевой терпимости.

 Китайская система всегда превосходна. Будь то так называемый социализм с плановой экономикой в свое время или социализм с китайской спецификой сегодня, это неоспоримая предпосылка. Поскольку наша система превосходна, мы должны были перегнать Великобританию и догнать США более 60 лет назад, а 60 лет спустя, когда весь мир не может искоренить вирус, мы должны свести его к нулю, что воплощает превосходство нашей системы. Так совпало, что Мао Тай-цзу ("Великий предок") и император Цинфэн (прозвище Си Цзиньпина после того, как он показательно пообедал в забегаловке "Цинфэн"), не сговариваясь, поставили перед собой цель догнать и перегнать западные страны во главе с американским империализмом.

 Большой скачок уморил голодом так много людей, но какой бы тяжелой ни была ситуация, каким бы ошибочным ни был Большой скачок, курс "Трех красных знамен" ("генеральная линия", Большой скачок и народные коммуны) нельзя было отрицать. Это был вопрос позиции, борьбы за политическую линию, вопрос поддержки руководства Мао. Сегодняшняя генеральная линия нулевой терпимости стала тем же самым. Все несогласные и сомневающиеся в нормальности профилактики эпидемий рассматриваются как нападающие на общую политику и идеологию партии, и остается все меньше места для дискуссии о том, можно ли жить с вирусом. Идет ли речь о насильственной профилактике эпидемий или о том, что в Шанхае под локдауном не достать еды, чтобы наесться, – для чиновников это второстепенные вопросы. Ущерб, нанесенный экономике и средствам к существованию людей, в лучшем случае является вопросом недостатка мощностей, а нужно ли строго проводить политику нулевой терпимости – это вопрос политической лояльности.

 Как бороться с эпидемией, давно уже стало вопросом не науки, а политической позиции. Чиновники боятся ошибиться и поэтому предпочтут перевыполнить команду, или, что еще хуже, попытаются предугадать желания начальства и сыграть творчески, исходя из общей политики нулевой терпимости. Им придется больше других перегибать палку, чтобы показать, что их установки тверже, и тогда у них будет больше шансов подняться на следующий уровень. Например, не только немедленно закрыть город в случае положительного теста, но даже если положительного результата не будет, провести "большую тренировку" по имитации закрытия города; протестировать животных и неживые вещества, делать тесты на снежных плато и безлюдных пастбищах, и заставлять людей стоять в очереди на тестирование в адскую жару.  Все это является политической позицией. Подобная практика – не просто чрезмерная реакция на страх перед начальством, а скорее намеренное лебезение перед ним, и чем серьезнее это лебезение, чем решительнее проведение генеральной линии нулевой терпимости, тем тяжелее жизнь народа. Разве это не "очковтирательство и бахвальство" нашей эпохи?

 Причина, по которой профилактика эпидемий является политическим движением, заключается в том, что, как и Большой скачок, это не просто нереальное и глупое мероприятие, но, как и то производственное движение, оно сопровождается "навешиванием ярлыков". Проще говоря, главная цель правителей, будь то Большой скачок или сегодняшняя профилактика эпидемий, заключается не в том, чтобы перегнать Великобританию и догнать США или предотвратить саму эпидемию, а в том, чтобы путем движения за развитие производства и движения по профилактике эпидемий устранить и победить оппозицию и силы непослушания верховной власти независимо от того, исходят ли эти силы от бюрократов внутри системы или от народа.

 Большой скачок постоянно сопровождался чисткой правых, и на того, кто реагировал на трудности народа, наклеивали ярлык правого, в то время как движение по профилактике эпидемий сначала ограничивало людей и лишало их свободы на основании предотвращения эпидемии, а затем по обвинению в противодействии политике профилактики эпидемий устраняет тех, кто стремится к  свободе, и их идеи. В конечном счете оно отбирает могущих все стерпеть подневольных людей, а также тех, кто фанатично поддерживает тоталитарную идеологию. Призывы к сосуществованию с вирусом подавляются системой, и даже критика китайской медицины названа непатриотичной.

 Хотя гуманитарная катастрофа, вызванная голодом, была более трагичной, чем профилактика эпидемий, бесчеловечные вещи, которые происходят в процессе профилактики эпидемий, можно считать чудовищными, учитывая уровень развития в мире и в Китае сегодня: нехватка продовольствия из-за локдаунов; отказ в доступе к медицинской помощи из-за несданного теста; нецелевое использование медицинских ресурсов в целях профилактики эпидемий, приведшее к их нехватке; убийство домашних животных в целях обезвреживающей обработки; политика международных рейсов "пять один", не позволяющая людям вернуться на родину и навестить родственников (китайским перевозчикам позволяется выполнять только один рейс в неделю по одному маршруту в любую страну, а иностранным авиакомпаниям – только один рейс в неделю в Китай); местные органы власти заставляют делать прививки, чтобы соответствовать показателям вакцинации, установленным центральным правительством, без права на возмещение ущерба людям, умершим от побочных реакций; заколачивание дверей в целях профилактики эпидемий, чтобы люди не могли покинуть свои дома; таскание по улицам и публичное унижение за нарушение местной политики профилактики эпидемий… Список бесчеловечных событий можно продолжать и продолжать.

 Хотя времена изменились, образ мыслей и поведение людей не изменятся, если система, которая подавляет их сознание, остается прежней. Посмотрите на тесты и коды здоровья, к которым вы давно привыкли, посмотрите на этих волонтеров в белых защитных костюмах, посмотрите на этих так называемых сотрудников по профилактике эпидемий, одетых в белое, но с черной душой, которые на самом деле являются силой по поддержанию порядка. Кто из них не лишает вас свободы? По мере того, как люди переходят от вынужденного подчинения к активному сотрудничеству и искреннему одобрению, они лишаются всего – от внешних жизненных ресурсов до внутреннего независимого образа мышления.

 Я сравниваю Большой скачок и голод с движением по профилактике эпидемий не только потому, что они имеют много схожих черт, и не только потому, что у них одинаковые механизмы функционирования, но и потому, что у меня есть смутное ощущение, что они находятся в схожих узловых моментах истории.

 После голода, вызванного Большим скачком, на "конференции 7000 кадров" статус Мао впервые пошатнулся,  и он был вынужден отойти на второй план, передав конкретные дела Лю Шаоци. Однако Мао был человеком, который умел сводить счеты, и в том, что он считал "борьбой за политическую линию", он ясно знал, кто друг, а кто враг. Как мы все знаем, он начал Культурную революцию, чтобы восстановить абсолютный контроль над партией и правительством.

 А теперь политика нулевой терпимости привела к резкому падению экономического роста Китая, что вновь вывело борьбу за политическую линию на передний план. Внешне это выбор между конкретными вопросами нулевой терпимости и экономики, но за этим стоит выбор между путем реформ и открытости и тоталитарным путем усиления государственного контроля (хотя это может принять другую форму, чем раньше). К сожалению, я должен сказать, что последний имеет гораздо больше шансов на победу, и, возможно, в будущем, как Культурная революция после Великого голода, оппозиция будет уничтожаться еще более яростно и еще более глубоко.

 Конечно, я надеюсь, что трагедия истории не повторится. Однако, когда авторитарная система не только не изменилась коренным образом, но и ускоренно возвращается  к диктатуре, я бы предпочел думать о худшем и оглядываться на самую страшную катастрофу с 1949 года (возможно, и за всю историю человечества). Ведь только помня о катастрофе, можно ее избежать.

 


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Хан Иван

Blyatman

Три фракции

Большой Друг

Бандит и призраки

Подполье

Похерфаним за ибайник

Чаек по-китайски

Желтый код

Голова-Молоток 2.0

"Капитан Фалькас" в телеграме

"Капитан Фалькас" в фейсбуке

RSS подписка

Подписка по почте

Get new posts by email: